logo

Согласно докладу Human Right Watch о хранении экстремистских материалов в Кыргызстане (http://qps.ru/D3K5y) со ссылкой на данные Государственной службы исполнения наказаний, на июнь 2018 года 540 человек (из них 95% - мужчины) отбывают тюремный или условный срок по преступлениям террористической или экстремистской направленности. «В большинстве случаев в деле фигурировала статья 299-2». Подавляющее большинство составляют выходцы из южного региона Кыргызстана.

Одним из методов в противодействии насильственному экстремизму является ужесточение законодательства. Еще два года назад осужденные по статье 299-2 УК КР «Хранение и распространение запрещенных экстремистских материалов» могли получить условные сроки осуждения или условно-досрочное освобождение.
Если раньше судили, в основном, за журналы, книги, листовки, брошюры, то потом появились аудио- и видео-файлы в сотовых телефонах, обмен ими через соцсети и мессенджеры. Несколько лет назад суд приговорил жительницу Узгена к двум годам условного срока за хранение и передачу другой женщине книги. Другую жительницу Узгена суд также осудил на 2 года условно, признав религиозно-экстремистскими файлы в ее телефоне. Условные сроки женщины получили благодаря смягчающим обстоятельствам: отсутствию судимости, наличию несовершеннолетних детей, а также настойчивой работе правозащитников-адвокатов.

История гражданки И.П. имеет все характерные особенности дел по этой статье, касающиеся экспертизы, обвинения, игнорирования судом доводов защиты. Женщина имеет высшее образование, многодетная мать, младшие из которых несовершеннолетние. Вместе с мужем и младшими детьми они приехали на его историческую родину в одно из сел Ошской области.

Согласно материалам дела, в начале октября прошлого года по поступившей ориентировке сотрудники местных органов нацбезопасности установили, что эта семейная пара якобы имеет отношение к террористическим организациям и собирается выехать в Сирию для участия в боевых действиях. Двое сотрудников УГКНБ пришли к ним в дом для проверки документов, а затем попросили предоставить мобильные телефоны для проверки на предмет возможного хранения запрещенных материалов.

Из объяснительной И.П. следовало, что муж сделал ей знак, чтобы она избавилась от его сотового телефона, тогда она выбросила его в туалет во дворе, а свой аппарат припрятала во дворе. Сотрудникам она сказала, что согласна принести свой телефон на следующее утро в районный отдел органов нацбезопасности. Ее муж повел себя иначе, он шепотом попросил жену принести ему нож. Позже она указала, что не догадывалась о намерениях мужа, поэтому принесла ему кухонный нож. Внезапно мужчина нанес два удара ножом в грудь обоим сотрудникам, выбежал на улицу и уехал на машине в неизвестном направлении. До сих пор он находится в розыске.

Раненые сотрудники вызвали помощь, их увезли в больницу. Через несколько дней женщина добровольно показала место хранения телефона. Защита добивалась прекращения уголовного дела, указав, что это было добровольной выдачей и добровольным отказом от совершения преступления, к тому же уголовное дело было возбуждено спустя 18 дней после добровольной выдачи телефона. Но суд этот довод не принял.

Женщину не обвинили в соучастии за применение ее мужем насилия в отношении представителя власти опасного для жизни и здоровья, по этому эпизоду она проходила в качестве свидетеля.

Обвинение по статье 299-2 («Хранение и распространение экстремистских материалов») основано на том, что в выданном сотовом телефоне были русскоязычные аудиофайлы и электронные книги, которые по заключению специалиста Южного Регионального отдела Государственной комиссии по делам религий, содержали призывы. «В указанной электронной книге содержатся призывы, поддерживающие идеологию «ИГИЛ» и одобряют их достижения». Исследование другого файла показало, что в нем содержатся наставления о проведении джихада и сохранения территориальной целостности государства Халифат. Судом Кыргызстана деятельность ИГИЛ признана запрещенной.

Это заключение стало основой обвинения, и, как и многие другие подобные заключения, оно имеет ряд упущений со стороны специалистов Госкомрелигии, хотя в стране имеется методология проведения религиоведческой экспертизы. В заключении нет данных, что исследованные материалы являются экстремистскими. Они признаются таковыми согласно решению суда, а по вменяемым материалам нет такого решения. В суде выяснилось, что специалист, выдавший заключение, не владеет русским языком и нуждается в переводчике. Каким образом он провел экспертизу, не понимая содержание аудиофайлов на русском языке, осталось не ясным и суд не придал этому значения. Выступая в суде в качестве свидетеля, сотрудник не дал ответа, по каким признакам определил, что исследованные им материалы относятся к ИГ, по какой методике проводил экспертизу и в каких источниках можно перепроверить его утверждения. Он сообщил, что в материалах нет призывов против Кыргызстана.

В суде женщина вину не признала, сообщила, что муж приобрел этот телефон не новым и о содержании файлов ничего не знала. Она добавила, что не имеет никакого отношения к ИГИЛ, в Сирию уезжать не собиралась. С учетом добровольной выдачи телефона, несовершеннолетних детей и отсутствия судимости, женщину осудили на 3 года лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии для осужденных женщин.

Международные правозащитники акцентируют внимание на том, что идет борьба со следствием, а не с причиной. В докладе HRW говорится, что на практике обвинение строится по «неконкретно определяемым экстремистским материалам», а применение «избыточно широкого трактования экстремизма» опасное тем, что можно осудить кого угодно за что угодно. Часто возникает вопрос о соразмерности наказания.

Списки запрещенных судом материалов увеличиваются (22 наименования), но не охватывают всего, что находится в свободном доступе и может содержать призывы к разжиганию межрелигиозной розни, изменению конституционного строя страны, участию в военных действиях и т. д. Стоит добавить, что в суде часто возникают дискуссии по поводу отсутствия в списке именно того конкретного информационного материала, из-за которого судят человека. Обвинение настаивает на том, что если во вменяемом материале содержится атрибутика запрещенной религиозно-экстремистской организации, то этого достаточно для осуждения. Адвокаты настаивают, что если в обвинении четко говорится «хранение и распространение запрещенных материалов», следовательно, именно этот вменяемый материал должен быть в этом списке.

Правозащитники рекомендуют людям заботится о содержимом своих гаджетов, и с осторожностью относится к подозрительным файлам. Практика показывает, что впоследствии доказать свою непричастность очень сложно. Это приобретение бывших в употреблении сотовых телефонов, последствия общения в групповых чатах, неосторожная активность в социальных сетях. Человек может заинтересоваться информационным продуктом, не подозревая о его незаконности, что не избавляет его от уголовной ответственности. Обывателям подчас трудно разобраться, какую угрозу несет в себе ролик или книга.

Стоит добавить, что в последнее время наблюдается значительное сокращение проектов по оказанию бесплатной правовой помощи уязвимым гражданам, не выделяются средства для оплаты услуг адвокатов по уголовным делам, где имеются многочисленные нарушения, ограничена публичная информация по выявленным нарушениям по результатам мониторинга работы судебной системы. Все больше фактов нарушения прав граждан неизвестны широкой общественности.