Государство не торопится выполнить рекомендации Комитета по правам человека ООН по делу Жахангира Базарова, который является жертвой пыток и несправедливого судебного процесса.

Пострадавшие в трагических событиях 2010 года. Две версии одного сотового телефона

В конце августа 2010 года в к правозащитникам ошского офиса «Бир Дуйно Кыргызстан» за правовой помощью обратилась Шарапатхон Базарова. Она рассказала, что в милиционеры обвинили ее сына Жахангира Базарова, жителя сельской управы Шарк Кара-Суйского района, 1968 года рождения, в краже сотового телефона, но после задержания его обвинили еще в убийстве, участии в массовых беспорядках и ограблении.

Следователь Азат Токтосунов предложил ему государственного защитника Ибодат Токтоназарову, которая, по словам матери обвиняемого, ничего не сделала для защиты своего клиента. Жахангира пытали, требуя признаться в тяжких преступлениях, но, как заявила его мать, его вина была лишь в том, что у него оказался этот сотовый телефон.

Согласно версии следствия, днем 12 июня 2010 года в селе Фуркат Жахангир стал свидетелем, как четверо парней задержали мужчину и избивали его. Жахангир отобрал у него сотовый и отнес домой, который затем передал брату жены. Свою вину в ограблении сотки он полностью признал. Мужчина, которого избили парни и отобрали сотку, от полученных травм скончался, поэтому Базарова обвинили в ограблении, убийстве, участии в массовых беспорядках. У погибшего остались жена и четверо детей.

Его мать сожалеет, что в феврале 2010 года семья готовилась к свадьбе дочери и поэтому она вызвала Жахангира из России, где он был на заработках. Он не хотел приезжать, но мать настояла, а впоследствии много раз пожалела об этом. Жахангир является ее единственным сыном и на момент задержания у него оставалось четверо несовершеннолетних детей. Дом Базаровых был ограблен, семья не имела возможности нанять другого адвоката. Женщина имеет тяжелое онкологическое заболевание. Отец тоже был тяжело болен.

20 июля ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Когда дело было передано в Кара-Суйский районный суд Ошской области, на подсудимого и его родственников оказывала давление сторона потерпевших, они оскорбляли и угрожали расправой. 27 августа районный суд приговорил его к 23 годам лишения свободы с отбыванием срока в колонии строгого режима и конфискацией имущества.

Правозащитная организация предоставила ему адвоката Татьяну Томину. В апелляционной жалобе говорится о применении пыток, угрозах и давлении, бездействии дежурного адвоката, предоставленного следствием, отсутствии безопасности во время судебных процессов. В деле имеются многочисленные положительные характеристики со стороны соседей в адрес подсудимого.

В октябре того же года во время суда второй инстанции Жахангир рассказал, что его сильно избивали сотрудники милиции с требованием признаться в убийстве. Он не знал их имен. Когда он обратился в прокуратуру с жалобой, то пришел прокурор и посоветовал ему признаться в убийстве. В суде прокурор Айым Раимкулова напомнила, что подсудимый сам дал признательные показания, на что Жахангир ответил, что сделал это под пытками. Его адвокат Томина добавила, что следствие проводилось односторонне, даже дежурный адвокат уговаривал его признаться в преступлении, чтобы самому Жахангиру «стало легче».

В определении ошского областного суда от 12 октября 2010 года говорится, что материалы дела доказывают вину подсудимого. В заключении судебно-психиатрической экспертизы указано, что на момент совершения преступления он находился в здравом уме и мог отвечать за свои поступки. Также его вину доказывают показания свидетелей, протоколы и другие собранные материалы. Суд определил, что следствие излишне квалифицировали вину Базарова по статье 168 ч.2 п.п.1,3 УК КР, предъявленное ему обвинение по этой части полностью покрывается диспозицией статьи 97 ч.2 п.8. Судебная коллегия посчитала необходимым убрать ст.168 ч.2 п.п.1,3. Также коллегия посчитала нужным убрать п.14 ст.97, так как достаточно квалификации о том, что преступление совершено по сговору группой лиц по ст.97 ч.2 п.п. 6, 8, 9, 10, 14, 15.

К сожалению, суд не принял во внимание заявления о применении пыток. Наказание суда первой инстанции облсуд признал правильным, указав, что райсуд учел смягчающие и отягчающие обстоятельства. «Нет основания для изменения срока приговора». Апелляционная жалоба подсудимого оставлена без удовлетворения.

В надзорной жалобе адвокат Томина указала причины для отмены приговора райсуда и определения облсуда. Во время следствия и судов двух инстанций вина Базарова не была доказана, были допущены грубые нарушения процессуальных норм, следствие проводилось односторонне с обвинительным уклоном. Адвокат добавила, что осужденный не участвовал в массовых беспорядках, не призывал к активному неподчинению закону, не призывал к насилию над гражданами.

Базаровы представили свою версию. В дни беспорядков с целью безопасности семья Базарова ушла вглубь микрорайона «Массив Калинина», где проживали до 13 июня 2010 года. Возвращаясь домой, Базаров нашел на дороге сотовый телефон, спросил у соседей, терял ли кто-нибудь сотку, и не получив утвердительного ответа, оставил аппарат у себя. Но эти соседи не были опрошены ни во время следствия, ни в судах двух инстанций.

Признательные показания Базаров вынуждено дал под жестокими пытками. Дежурный адвокат убедила его взять вину на себя, пообещав ему помощь в оправдании в суде. Обвинительный приговор был вынесен лишь на основе его признания в преступлении, которого он не совершал.

Адвокат напомнила, что в суде не была обеспечена безопасность, на родственников и свидетелей подсудимого были нападения с избиениями и угрозами.

В постановлении Верховного суда от 16 декабря 2010 года говорится, что «во время следствия по поводу применения к Базарову Ж. насильственных действий ни он, ни его адвокат не обращались с заявлением в соответствующие органы». Вина его полностью доказана. Верховный суд посчитал необоснованным определение облсуда в части изменения обвинений и отменил его. Был оставлен в силе приговор Кара-Суйского районного суда.

4 мая 2012 года в своей объяснительной в правозащитную организацию Жахангир Базаров подробно рассказал как вместе с семьей прятался в «Массиве Калинина», как по дороге домой нашел сотовый телефон, как во время следствия пытался жаловаться на избиения со стороны сотрудников милиции. Он описал истязания: «Меня посадили в автомобиль и повезли в районный РОВД. Когда мы ехали по дороге, оперативники начали избивать меня по лицу, голове, требовали признания в убийстве владельца телефона. В кабинете на первом этаже сидели 5-6 милиционеров в гражданской одежде. Они меня раздели, избивали дубинкой по голове и почкам. Надев наручники, положили меня на спину, били по пяткам. Надевали на голову пакет и душили. Вырвали ноготь из большого пальца левой ноги. Мое лицо было разбито, спина была в синяках, руки и ноги распухли. Не выдержав пыток, я поставил подпись в расписке, что я совершил это преступление». Он указал, что расписка была написана сотрудниками милиции, он подписал ее на второй день пыток. «По пыткам в Кара-Суйском и областном судах я говорил судьям. Показывал свои раны на ногах».

Жалоба в Комитет по правам человека ООН

Ошские адвокаты «Бир Дуйно Кыргызстан» подали жалобу в Комитет по правам человека Бюро Верховного комиссара Объединенных наций по правам человека по теме «Пытки и жестокое обращение при содержании под стражей, несправедливое судебное разбирательство».

Важным является тот факт, то дело Базарова было одним из первых судебных дел в контексте трагических событий 2010 года.

В документе отмечено, что предъявленное обвинение было не справедливым, в суде не было состязательности, назначенный государством адвокат не выполнял эффективно свои профессиональные обязанности, поэтому у Базарова не было возможности эффективно осуществлять свою защиту. Все возможные средства правовой защиты на национальном уровне были исчерпаны, в основном, они были связаны с разбирательством дела в уголовном процессе.

В отношении Базарова Кыргызская Республика нарушила статью 7 Международного Пакта о гражданских и политических правах: «Никто не должен подвергаться пыткам или жестокому, бесчеловечному или унижающему его достоинство обращению или наказанию». В качестве подтверждающих доказательств применения пыток имеются фотографии Базарова, сделанные адвокатом Томиной, когда он находился в местах принудительного содержания. В телефонном разговоре с матерью он сообщил, что его сильно избили и заставили подписать признательные показания.

Активисты отмечают, что в то время было типичным задержка сроков этапирования подследственного из изолятора временного содержания в следственный изолятор учреждения исполнения наказаний, так как это позволяло сотрудникам милиции беспрепятственно посещать подследственного в камере и применять пытки. Именно на это указывал Базаров, что милиционеры спускались в подвал в ИВС и избивали его.

К сожалению, Базаров и его защита не требовали от властей расследования фактов пыток. Одной из причин было его положение, когда он находился в полной власти сотрудников милиции и опасался за свою жизнь. Ему, его близким и свидетелям угрожали не только сотрудники милиции, но и представители потерпевших.

В суде Базаров и его адвокат Томина заявляли о пытках, но судьи и прокурор не предприняли ничего для проведения расследования пыток.

«Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей. Никто не должен быть лишен свободы иначе, как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом» - статья 9, п.1 МПГПП. В деле Базарова имеются серьезные нарушения его задержания, например, в процессе задержания он был лишен права на защитника. А предоставленный следователем защитник неэффективно исполнял свои профессиональные обязанности.

Базаров пишет в объяснительной: «После того, как я в подвале просидел 4 дня, меня вывели и повели в районный суд, где дали санкцию на заключение под стражу». Только спустя несколько суток следователь ознакомил его с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого. В своих объяснительных Базаров не ставил дату, сотрудники милиции тоже не ставили дату, так как они не знали, когда, как и в какое время они будут использовать эти показания. У них была цель получения признания, поэтому им была выгодна подобная тактика многодневной изоляции задержанного.

Суд по делу проходили необъективно, несправедливо, с уклоном в обвинительную сторону. Публика не имела доступа на открытые слушания из соображений безопасности. Суды не принимали во внимание доводы защиты, не реагировали на заявления о пытках. На подсудимого и его близких были нападения.

Ответы госорганов по индивидуальной жалобе Ж.Базарова

Как полагается, после принятия Комитетом индивидуальной жалобы, начинаются коммуникации между Комитетом, правозащитниками и государственными ведомствами. В сообщении Генпрокуратуры говорится, что с момента задержания Базарову был предоставлен государственный защитник, который участвовал в следствии и в суде первой инстанции. На следствии и в райсуде Базаров не заявлял о пытках, также не жаловался на пытки и в апелляционной жалобе на приговор райсуда. После того, как его интересы стала представлять адвокат Т.Томина, он заявил о пытках. В документе указано, что заявление о пытках делается в целях избежать заслуженное наказание, назначенное судами. «Также с целью придания правдоподобности своим показаниям он начал обвинять своего адвоката (от государства) в нарушении законодательства и адвокатской этики».

Генпрокуратура указала, что в целях установления всех обстоятельств дела, будет проведена проверка в ответ на поступившее сообщение.

В ответе правоохранительных органов по индивидуальной жалобе Ж.Базарова коротко перечисляются этапы дела от задержания и до вынесения приговора судом высшей инстанции. Базаров отбывает срок в учреждении №10, каких-либо претензий от него и его адвоката не поступало. Согласно медсправке, телесных повреждений не обнаружено.

Рекомендации Комитета

Спустя почти 4 года после подачи жалобы в октябре 2016 года Комитет представил свои рекомендации. В рассмотрении участвовали 17 членов Комитета, которые признали нарушения ряда статей МПГПП.

«Вместо того, чтобы начать своевременно беспристрастное расследование компетентными органами, государство приписало эти жалобы стремлению автора (Базарова) избежать уголовного наказания». Государство не отреагировало должным образом на доказательства пыток, не было соответствующего расследования. Комитет пришел к выводу, что были нарушены права статьи 7 Пакта как отдельно, так и в увязке с пунктом 3 статьи 2. Также Комитет выявил нарушения пункта 1 статьи 14 и статьи 9 п.3 МПГПП.

Комитет указал, что государство обязано предоставить Базарову эффективное средство судебной защиты, это предполагает возмещение ущерба лицам, чьи права по Пакту были нарушены. Государство обязано принять надлежащие меры с целью освобождения автора, отменить обвинительный приговор, в случае необходимости провести новое судебное разбирательство в соответствии с принципами справедливого судопроизводства, презумпции невиновности и других процессуальных гарантий. Государство обязано провести оперативное и беспристрастное расследование утверждений автора жалобы о применении пыток. Государство обязано предоставить автору компенсацию, включая возмещение судебных издержек, расходов на адвоката и других сборов. Государство обязано принять меры для предотвращения подобных нарушений в будущем.

Комитет напомнил, что став участником Факультативного протокола, государство-участник признало компетенцию Комитета в выявлении нарушений МПГПП. Государство-участник обязуется обеспечить лицам эффективное средство правовой защиты. Комитет хотел бы получить информацию о принятых мерах для реализации соображений Комитета. Комитет просит государство опубликовать эти соображения.

Как отметили в БДК, к сожалению, рекомендации Комитета не выполняются.